Аквариум - самое интересное в блогах

красавицу_видеть_хотите Среда, 03 Мая 2012 г. 00:19 (ссылка)
Это цитата сообщения aleksyri Оригинальное сообщение «Главное, чтобы услышали». История песни «Город золотой»

Огромное спасибо Feel-me за "наводку"!
«Главное, чтобы услышали». История песни «Город золотой»
Борис Хомичев

Под небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и яркою звездой…
Кто любит — тот любим, кто светел —
тот и свят,
Пускай ведет звезда тебя дорогой
в дивный сад —

многие, впервые услышав эти слова, проникновенно спетые Борисом Гребенщиковым под волшебную мелодию группы «Аквариум», испытали необыкновенное чувство: вот оно, родное, сокровенное, когда с души слетает шелуха и начинает учащенно биться сердце!.. С давних пор мы с друзьями поем эту песню в особые моменты наших встреч, она стала больше чем песней: знаком узнавания для многих родственных душ.

Но как родился «Город», всегда было тайной. Даже сам БГ, исполнив его первый раз в 1984 году на концерте в Харьковском университете, сказал, что не знает, кто написал эту песню. Существовало множество версий, но постепенно с музыкой определились: это старинная канцона некоего Франческо да Милано, дошедшая к нам из эпохи Возрождения. С автором стихов оказалось сложнее: называли самого БГ, Алексея Хвостенко, известного в среде питерского «андеграунда» 70–80-х годов прошлого века рок-барда, даже Елену Камбурову. И вот несколько лет назад в результате почти детективного расследования, проведенного Зеевом Гейзелем, известным в Израиле публицистом, переводчиком, бардом, открылась поистине удивительная и красивая история! А началось все с одной из грандиознейших мистификаций XX века!

Итак, начало 70-х. Фирма «Мелодия» выпустила пластинку «Лютневая музыка XVI–XVII веков», теперь уже легендарную, которая произвела настоящий фурор. Она открыла неведомый советскому человеку красивейший и загадочный мир старинных мелодий и образов. Ее заслушивали «до дыр» и взрослые, и дети, и профессиональные музыканты, и обычные люди. Пьесы с этой пластинки стали музыкальным фоном множества радио- и телепередач и даже фильмов. И первым номером на ней была «Канцона», ставшая прообразом «Города золотого». О ее авторе, Франческо да Милано (1497–1543), в аннотации было сказано, что он один из выдающихся лютнистов, прозванный современниками-флорентийцами «божественным» и разделивший этот неофициальный титул с «божественным» Микеланджело. Он служил лютнистом у Медичи, а позднее у папы Павла III, создал множество канцон, фантазий и ричеркаров.Но почему-то нашей «Канцоны» не нашлось в подробном папском каталоге произведений «божественного» Франческо, а специалисты считают музыку на пластинке не лютневой, а гитарной, а саму пластинку вообще профанацией! Даже не подделкой, говорят они, ведь автор явно не ставил такой задачи.

А какую же тогда?.. И кто он?..

На лицевой стороне обложки указана фамилия «Вавилов». Он исполнитель всех произведений на лютне, хотя в записи участвовали флейта, орган, валторна, даже меццо-сопрано... Увлекательное расследование установило, что сам же Вавилов и сочинил все композиции! Кроме одной. «Зеленые рукава» — это настоящая старинная английская песня. Владимир Вавилов был хорошо известен в 60-е годы как замечательный гитарист-семиструнник, виртуоз и последний романтик русской гитары. Вдохновившись эпохой Возрождения и ее музыкой, он решил освоить старинную лютню, точнее, лютневую гитару собственного изготовления и где-то в 1968 году сочинил чудесные композиции в духе эпохи. Сначала Вавилов начал играть их на своих концертах, предваряя исполнение звучными ренессансными именами. Публика, в том числе искушенная, была в восторге. И тогда он осмелился издать пластинку! Названия композиций («Канцона», «Ричеркар» и так далее) и уважаемые авторы (Ф. да Милано, Н. Нигрино, В. Галилеи и другие) были для правдоподобия приписаны к сочиненным композициям произвольно, по собственным ассоциациям. Сразу вопрос: зачем же он это сделал? Видимо, только так он надеялся донести свои произведения до широкой аудитории и этим привлечь интерес к старинной музыке да и к самой эпохе Возрождения. Это подтвердила дочь Владимира Вавилова Тамара: «Отец был уверен, что сочинения безвестного самоучки с банальной фамилией „Вавилов“ никогда не издадут. Но он очень хотел, чтобы его музыка стала известна. Это было ему гораздо важнее, чем известность его фамилии». И надо заметить, что смелая мечта осуществилась! За 35 лет (даже больше), что прошло с тех пор, пластинка много раз переиздавалась и мгновенно расходилась, передаваясь по цепочке друзей, и до сих пор продолжает переиздаваться, теперь на CD. Ренессанс вдруг оказался очень близким, а его мелодии запоминались навсегда! Композиции под именами псевдоавторов вошли в хрестоматии, учебные пособия, самоучители. Скольких авторов они напрямую или косвенно вдохновили на новые произведения! А Франческо да Милано и Никколо Нигрино со товарищи неожиданно вновь стали знаменитыми, но уже в России.

Интересно, что чувствовал композитор, когда «пластинка с его музыкой появилась чуть ли не в каждой интеллигентной семье в СССР»? И как жаль, что он чуть-чуть не успел услышать ту самую песню, которая благодаря Гребенщикову, телевидению, фирме «Мелодия» и культовому фильму «Асса» (1987) полюбилась миллионам!.. Владимир Вавилов умер в Ленинграде в 47 лет в марте 1973-го. В эти самые дни в Москве, а вскоре и в Питере впервые зазвучали под звуки гитары слова: «Над небом голубым…» Но все по порядку. Поистине, никогда не знаешь, где прорастут зерна, важно — сеять!

Конец 1972 года. Ленинград. Наш следующий герой — 36-летний Анри Волохонский, химик по образованию, но поэт-философ по призванию, «человек поистине возрожденческого идеала». Шуточные пьесы и басни, проза и длинные многофигурные поэмы, ирония и метафизика, венки сонетов и философские трактаты, толкование Апокалипсиса и квазипереводы Катулла, Джойса, книги «Зогар»… И при этом «самиздат» и единственное стихотворение в журнале «Аврора» — типичная судьба поэта «бронзового века». Мифологический шлейф и вынужденная эмиграция в 1973 году…

Но до нее еще есть немного времени! А между тем вот уже месяц Анри не дает покоя пластинка «Лютневая музыка XVI–XVII веков», оставленная кем-то из друзей, а мелодия «Канцоны» и вовсе постоянно звучит в голове. Почему-то в памяти стали всплывать знакомые места из Экклезиаста: Небесный Град Иерусалим, его невиданные звери, символические библейские персонажи: орел, телец и лев. И загадочный оборот «исполненные очей»… Ноги сами привели поэта в мастерскую к его другу Акселю, где он за 15 минут «наиправдивейшего диктанта свыше» написал стихотворение, начинавшееся со слов Писания: «Над небом голубым…», и назвал его просто — «Рай».Его многолетний друг и соавтор, в творческом союзе с которым они написали порядка ста песен под именем АХВ, — Алексей Хвостенко наложил стихи Анри на канцону «Франческо да Милано» (так появилась первая редакция песни). Он же первым исполнил ее под гитару — своим знаменитым скрипучим и хриплым голосом, немного упростив припев на бардовский лад (именно из этого варианта исходил потом БГ). За зиму АХВ записали целую кассету с песнями на «старинные» мелодии с пластинки, и весной 1973 года «Рай» отправился в путь по «квартирникам» и магнитофонам Москвы и Питера. Вскоре оба — АВ и АХ — оказались за пределами страны с ярлыком «враг народа». Но, оставшись сиротой, песня продолжила жить, ее полюбили, пели. От кого-то ее услышала Елена Камбурова, от нее, уже с началом «Над твердью голубой…», — известный бард Виктор Луферов. Оба стали исполнять ее в своих вариантах. *** Снова конец 1972 года. Ленинград, мансарда на углу Фонтанки и Майорова. Ее хозяин — художник Борис Аксельрод, он же Аксель, или сокращенно AXL. Нет, сказать «художник» — это не сказать ничего. Слово завсегдатаям мансарды тех лет: «Этакий человек эпохи Возрождения. У него часто звучал Бах в чудесном исполнении, редком, медленном. Время вокруг Акселя как-то текло медленно, прозрачно: то он скрипку тронет, чтобы звучала аутентичней, то каутерием иконы коснется, то хлеба спечет, чтобы народы накормить, в морских раковинах краски размешает, ведь „времена меняются, а художник остается“. Ему стоило только тихо присутствовать — и музыканты по-другому играли, у них был какой-то удивительный подъем, дети доверяли ему свои тайны, птицы прилетали на окошко заглянуть, что же там происходит».


«У него была удивительная способность поднять человека над самим собой, дать ему поверить в себя самого. Он общался и с большими музыкантами, философами, и с бомжами, с людьми совершенно потерянными, и каждому он давал почувствовать свою неповторимость, ибо „разна природа и того, и этого“, — говаривал он, повторяя Аристофана (для шутки делая ударение на И) и умел „внимательно слушать“».

Сам Аксель говорил: «У меня была большая мастерская, куда взрослых я не впускал: ко мне приходили только дети — в возрасте от трех до девяноста трех лет».

Входящих встречала бродившая по коридору ученая ворона Радилярдус, на потолке сияли звезды, а в ванной работал аппарат омоложения…Каким-то образом Аксель получил заказ от райкома комсомола сделать огромное мозаичное панно в Таврическом саду для детей. А называлось оно «Райский сад на земле»! Вся мансарда была в эскизах загадочных райских зверей, а тонны сине-голубой смальты, которая должна была изображать небо, кусками лежали в подвале. Так вот, одним из «рабочих» по разбивке смальты был как раз поэт Анри Волохонский! И чай все пили аккурат «над небом голубым»! Понимаете теперь, откуда «животные невиданной красы» и вся атмосфера рая на земле! И откуда попала к нему та самая пластинка со «старинной» музыкой. Здесь действительно могло за 15 минут родиться что-то необыкновенное… Кстати, панно это, как и многие заказы великого Леонардо, закончено не было. А через некоторое время в мансарду пожаловали компетентные органы, принеся срочное «приглашение на историческую родину». Времени на сборы не дали. Вывезти картины не разрешили. Аксель уехал с зонтиком и полиэтиленовым пакетом в руках.***

1976 год. Студия «Радуга» Эрика Горошевского (тогда еще студента у Георгия Товстоногова) была очень популярна среди питерских студентов и вообще среди молодежи. Долгое время у них была одна студия для записи с группой «Аквариум», они часто вместе записывались, репетировали. В 1974 году даже совместно поставили концептуальный спектакль-капустник «Притчи графа Диффузора», с которого и началась официальная история «Аквариума». И вот при полном аншлаге состоялась премьера легендарного спектакля «Сид» по пьесе драматурга XVII века Корнеля. По воспоминаниям, «там оказался в полном составе „Аквариум“», а один из них, «Дюша» Романов, даже играл в «Сиде» роль. В качестве музыкального сопровождения в спектакле звучала песня «Рай», но музыка была взята в первоначальном варианте, с пластинки. Видимо, Бориса Гребенщикова она глубоко «зацепила», ибо через восемь лет он все-таки включил ее и в свой репертуар.

Помещать Град на небо бессмысленно…»

Так БГ стал пятым исполнителем этой песни, уже в известной всем редакции. Она получила название «Город», и у нее изменилось первое слово: «Под небом голубым…». Многие, в том числе и авторы АХ и АВ, утверждают, что это Борис плохо расслышал или запомнил, сколько лет-то прошло! Однако сам БГ считает это принципиальным, ибо, говорит он в одном из интервью, «Царство Божие находится внутри нас, и поэтому помещать Небесный Иерусалим на небо… бессмысленно». Более сотни раз «Город» звучал на концертах «Аквариума» в десятках городов, в 1986 году песня вошла в альбом «Десять стрел». В 1987 году она прозвучала на всю страну в культовом фильме Сергея Соловьева «Асса», правда, без имен создателей песни в титрах, поэтому с тех пор автором повсеместно считался БГ. «Город» стал своего рода гимном целого поколения.


Анри Волохонский: «Я ему исключительно благодарен. Он сделал эту песню столь популярной. Ведь Гребенщиков исполнил эту песню тогда, когда и моего имени нельзя было называть, да еще и в фильме, и в столь популярном фильме! Рассказы о том, что я будто бы подавал на него в суд — чушь».

Немного грустно, что за столько лет никто даже не упомянул: «авторы песни А. Волохонский и В. Вавилов», зато далеко не каждому посчастливилось написать произведение, которое знает и любит вся страна. Тем более что обоих роднит желание: «главное, чтобы услышали».

Вот такая история. Уже почти 40 лет живет в мире удивительная Песня, и поет ее уже совсем новое поколение. Уверен, что и следующее запоет. Потому что столько замечательных людей вложили в нее самое лучшее, что у них есть. И потому что всегда была и будет у людей, что бы ни происходило за окном, потребность в свете, чистоте, любви, в звездном небе над головой. ***Текст с некоторыми сокращениями - электронный журнал "Человек без границ" - http://www.manwb.ru/articles/music_...ar/MusBox_0902/ - там же можно послушать и скачать некоторые мелодии с пластинки Вавилова и разные варианты исполнения песни.(за ссылку огромное спасибо - veterinebo !)

Alice_Whitehall Среда, 08 Февраля 2012 г. 21:16 (ссылка) К монументальному входу в Финлянсдкий Магический аквариум подъехал большой красный автобус с нарисованной на нем уродливой рогатой мордой. Из автобуса выбралась довольно странная компания. Компания выстроилась гуськом и направилась к входу в святилище морских знаний. Приличные люди шарахались в сторону, но процессия не сворачивала ни на дюйм. Во главе процессии шла угрожающего вида молодая дама и помахивала странным деревянным сооружением из стороны в сторону. Прямо за дамой бодрой походкой вприпрыжку следовала особа лет 11-12, с таким же сооружением. Причем сооружение было размером с особу. За особой шагал очень милый мальчик с бархатными карими глазами, причем один глаз был более карий, чем второй. Если бы у особы впереди был шлейф, то этот хрупкого вида мальчик, его бы явно нес. Но шлейфа не было, поэтому он просто делал вид, что несет воображаемый шлейф. За милым мальчиком следовали две девочки-подростка в длинных до пола красных плащах, под которыми угадывалась какая-то униформа. Между девочками вклинился мальчик примерно одного с ними возраста с очень ехидным лицом и рыжей шевелюрой. Он что-то втолковывал одной из девочек. До ушей отдельных прохожих доносились слова «вероятность поимки» и «полетит по синусоиде». Девочка делала вид, что внимательно слушает, и одновременно пыталась вытащить из рюкзака за спиной огромного полосатого кота, который явно сопротивлялся. Вторая девочка насмешливо смотрела на рыжеволосого и насвистывала какую-то итальянскую мелодию. Замыкала процессию стройная блондинка и высокий парень с густыми волосами цвета небесной лазури. Парень поражал блондинку рассказом о «гастролях в Аргентине и новой чертовски заманчивой пьесе». Процессия подошла к входу в аквариум. В это момент небо закрыла тень, и через мгновение дракон средних размеров приземлился точно в хвост процессии. Площадь перед аквариумом мгновенно очистилась от посторонних.
- Годрик! – одновременно воскликнула дама с бодрой походкой и девочка с котом.
Дракон бодро взревел и выпустил огромный столб дыма, всем своим видом, показывая готовность к впитыванию новых знаний и перевариванию экспонатов аквариума. Взор дамы с походкой обратился на девочку с котом:
- Элис, как этот дракон оказался здесь? Кто ему сообщил о нашем местонахождении?
Девочка открыла было рот, но мальчик с ехидным взглядом вмешался:
- Думаю, он мог услышать данную новость в Вашем кабинете, профессор, последнюю ночь он провел именно там, мне пришлось … - тут мальчик встретился взглядом с владелицей кота и замолчал.
- Вам пришлось убирать за ним, мистер Ягами? – профессор язвительно усмехнулась, - а я-то думала, кто с утра удобряет грядки в теплицах. Так это были вы.
Девочка с деревяннм сооружением и мальчик с разными карими глазами хихикнули. Но тут же сделали траурные лица, ибо мистер Ягами одарил их мрачным взглядом и показал костлявый, но очень страшный кулак.
- Так, теперь как бы не пришлось применять заклинание забвения, - пробормотала профессор.
- Может, папА вызвать? – робко предложил обладатель разных глаз.
- Тео Раймон, воздержись от советов, - громогласно возвестила профессор, - так, все в аквариум! Марш! К знаниям! И ты тоже! – последние слова были обращены к поджавшему хвост дракону, - строимся парами! Первые и замыкающие несут по флажку.
- Но, мамаааан, - простонал Тео Раймон. Остальные вытаращили глаза на красные флажки, которые появились в руках профессора.
- Никаких возражений, - заявила профессор Раймон, задрав нос, - правила сопровождения детей в публичный местах, есть правила. И им нужно следовать неукоснительно, не так ли мистер Селлинджер? – профессор обратилась к парню с синей шевелюрой, который видимо как раз рассказывал очередной увлекательный эпизод из театральной жизни своей белокурой спутнице.
- Да, да, профессор! – жизнерадостно откликнулся Селлинджер, не прерывая рассказа.
- Так, все построились! – еще раз скомандовала профессор. И процессия покорно выстроилась парами. Замыкал процессию дракон, который встал в пару с котом, держащим под мышкой бутыль валерьянки.
- Элис! Кота на руки, - профессор была неумолима, - а с Годриком пойдет Лайт, он с ним так хорошо ладит, - голос декана приобрел елейный тон.
Годрик и мистер Ягами с печальными выражениями на лицах-мордах покорно встали в пару. Профессор Раймон вручила флажки Тео и Лайту, и компания, наконец, была готова к экскурсии.
Профессор остановилась перед конроллером и вручила ему пачку билетов.
- Декан факультета Гриффиндор профессор Раймон и сборная факультета по квиддичу в составе мистера Раймона, мисс Фицрой, мисс Руж, мисс Уайтхолл, мисс Портер, мистера Ягами, мистера Селлинджера и мистера Годрика явились на экскурсию.
Контролер внимательно осмотрел процессию, оторвал корешки на билетах и «Бесы поднебесья» получили доступ в сокровищницу морских знаний. Процессия чинно вошла в первый зал.
- Может, мы самостоятельно погуляем, профессор? – нежным голосом осведомилась Лилиан, - мы не потеряемся, често-честно.
Мисс Портер явно обладала даром гипноза, потому что взгляд сурового декана смягчился:
- Ну, хорошо, через час встречаемся в этом зале. Учтите, что все пишут мне отчет о посещении аквариума не менее двух свитков пергамента.
И под стон всей честной компании декан Гриффиндора устроилась на удобном красном диванчике в углу зала.
- Элис! Лайт! Годрик под вашу ответственность!
- Хорошо, - хором произнесли мисс Уайтхолл и мистер Ягами.
Декан мирно погрузился в сон, а гриффиндорцы разбрелись по аквариуму.
Годрик сразу направился к огромному аквариуму с пираньями –хвостодерками. Он вперил свои блестящие желтые глаза в одну из рыб и принялся ее гипнотизировать. Рыба заворожено следила за глазами дракона. Между тем кот забрался дракону на голову и подцепил пиранью лапой. Через пару мгновений рыба была по-братски разделена между котом и драконом. Мистер Ягами аккуратно поставил флажок в угол, грозно посмотрел на дракона и прошмыгнул в следующий зал, который был битком забит русалками, первой и непервой свежести.
Мисс Фицрой и мистер Раймон в четвертом зале, который был посвящен жителям топей и болот, обнаружили тинника. Зал наполнился востожными воплями гриффиндорцев и воплями ужаса, которые, по всей видимости, принадлежали тиннику. Он чуял, что ему предстоит пережить отработку разных видов атаки.
Мисс Руж застыла перед резервуаром с гриндилоу. На табличке значилось «привезен с острова Сицилия». Мисс Руж что-то шептала гриндилоу по-итальянски, тот внимал, шевеля пальцами.
Мистер Селлинджер направился по следам Ягами к аквариумам с русалками. На одном из них значилось: «Русалка озерная. Одинокая.» У аквариума уже прибывал в глубокой задумчивости мистер Ягами, ожесточенно рисуя в своем блокноте русалочьи прелести. Русалка приняла вид модели со стажем. То и дело ее хвост бил по воде, вздымая тучи брызг. Алан несколько минут пристально рассматривал русалку, потом так же пристально – Лайта, в конце концов, он откинул мокрую шевелюру назад и отошел, оставив Лайта наедине с хвостатой дамой. Мистер Ягами внезапно бросил рисовать и начал что-то втолковывать даме.
- Вы знакомы? – Элис незаметно подошла к Лайту.
- А? Что? – Ягами вздрогнул, - неет, я просто проверяю свои знания русалочьего языка.
- Лайт, это нечисть, - Элис нахмурилась, - не пудри мне мозги. Она не разговаривает.
Лайт непонимающе посмотрел на Элис. Та пожала плечами и отошла.
С недовольным видом мисс Уайтхолл направилась к мисс Портер, которая сидела на ковре перед аквариумом с рогатыми жабами и анализировала разложеннуй перед ней карту поля. Элис села рядом и принялась раскладывать на поле лежащие тут же фишки.
Мистер Ягами вернулся к «беседе» с русалкой, которая окатила его очередной волной брызг.
Декан мирно спал. Гриффиндорцы продолжали развлекаться.
Мистер Селлинджер удил золотистую форель-леприкон в 5 зале. Мисс Руж слушала арии сладкоголосого осьминога. Элис и Лилиан сражались в квидд на ковре в 3 зале. Годрик и кот были оставлены на произвол судьбы. Произвол судьбы плохо присматривал за беспризорными животными. В какой-то момент в зале завыли сирены. Гриффиндорцы неохотно побросали свои занятия и потянулись к выходу.
- Это декан ругается? – мисс Фицрой волокла за собой полудохлого тинника.
- Нет, это противопожарная сигнализация, - мрачно заключил Ягами, сжимая в руках заветный рисунок с русалкой.
Холл аквариума был наполнен дымом. Декан гневно восседала на Годрике с котом подмышкой.
- Лайт! Элис! Две недели моете полы в башне! – декан метала громы и молнии, - и два семестра без стипендии и … и … и …
- Четыре свитка о размножении русалок, - шепотом подсказал мистер Селлинджер.
- Да! Четыре свитка! – декан повернула дракона к выходу, - марш в автобус, изверги!
Лайт бросил в лицо Селлинджера перчатку. Тот, ухмыляясь, поймал ее.
- Сегодня, опушка леса, после ужина, - процедил Ягами сквозь зубы.
- Согласен, - безмятежно ответил Алан и бегом направился к выходу.
- Думаю, вы не будете возражать, если у вашего поединка будут зрители, - мисс Руж вопросительно посмотрела на Лайта.
Тот отрицательно покачал головой.
Гриффиндорцы восторженно завопили. Вечер обещал быть фееричным.